Неточные совпадения
Когда мы пошли садиться, в передней приступила прощаться докучная дворня. Их «пожалуйте ручку-с», звучные поцелуи в плечико и запах сала от их голов возбудили во мне чувство, самое близкое к
огорчению у людей раздражительных. Под влиянием этого чувства я чрезвычайно холодно поцеловал в чепец Наталью Савишну, когда она вся в слезах прощалась со мною.
Проспав эту ночь крепко и спокойно, как всегда бывает после сильного
огорчения, я проснулся
с высохнувшими слезами и успокоившимися нервами.
С первой молодости он держал себя так, как будто готовился занять то блестящее место в свете, на которое впоследствии поставила его судьба; поэтому, хотя в его блестящей и несколько тщеславной жизни, как и во всех других, встречались неудачи, разочарования и
огорчения, он ни разу не изменил ни своему всегда спокойному характеру, ни возвышенному образу мыслей, ни основным правилам религии и нравственности и приобрел общее уважение не столько на основании своего блестящего положения, сколько на основании своей последовательности и твердости.
Кити, как всегда, больно было на два дня расставаться
с мужем; но, увидав его оживленную фигуру, казавшуюся особенно большою и сильною в охотничьих сапогах и белой блузе, и какое-то непонятное ей сияние охотничьего возбуждения, она из-за его радости забыла свое
огорчение и весело простилась
с ним.
Проводив жену наверх, Левин пошел на половину Долли. Дарья Александровна
с своей стороны была в этот день в большом
огорчении. Она ходила по комнате и сердито говорила стоявшей в углу и ревущей девочке...
Кити была в особенности рада случаю побыть
с глазу на глаз
с мужем, потому что она заметила, как тень
огорчения пробежала на его так живо всё отражающем лице в ту минуту, как он вошел на террасу и спросил, о чем говорили, и ему не ответили.
Левин не поверил бы три месяца тому назад, что мог бы заснуть спокойно в тех условиях, в которых он был нынче; чтобы, живя бесцельною, бестолковою жизнию, притом жизнию сверх средств, после пьянства (иначе он не мог назвать того, что было в клубе), нескладных дружеских отношений
с человеком, в которого когда-то была влюблена жена, и еще более нескладной поездки к женщине, которую нельзя было иначе назвать, как потерянною, и после увлечения своего этою женщиной и
огорчения жены, — чтобы при этих условиях он мог заснуть покойно.
Он поспешно вскочил, не чувствуя себя и не спуская
с нее глаз, надел халат и остановился, всё глядя на нее. Надо было итти, но он не мог оторваться от ее взгляда. Он ли не любил ее лица, не знал ее выражения, ее взгляда, но он никогда не видал ее такою. Как гадок и ужасен он представлялся себе, вспомнив вчерашнее
огорчение ее, пред нею, какою она была теперь! Зарумянившееся лицо ее, окруженное выбившимися из-под ночного чепчика мягкими волосами, сияло радостью и решимостью.
Поэтому я
с глубоким
огорчением выслушал вашу литературно остроумную, но политически, безусловно, вредную попытку как-то оправдать Распутина именно в то время, когда его гнусное, разрушающее влияние возрастает.
У него даже голос от
огорчения стал другой, высокий, жалобно звенящий, а оплывшее лицо сузилось и выражало искреннейшее горе. По вискам, по лбу, из-под глаз струились капли воды, как будто все его лицо вспотело слезами, светлые глаза его блестели сконфуженно и виновато. Он выжимал воду
с волос головы и бороды горстью, брызгал на песок, на подолы девиц и тоскливо выкрикивал...
Самгин замолчал. Стратонов опрокинул себя в его глазах этим глупым жестом и
огорчением по поводу брюк. Выходя из вагона, он простился со Стратоновым пренебрежительно, а сидя в пролетке извозчика, думал
с презрением: «Бык. Идиот. На что же ты годишься в борьбе против людей, которые, стремясь к своим целям, способны жертвовать свободой, жизнью?»
С беспокойством я выпрыгнул из кибитки и вижу: матушка встречает меня на крыльце
с видом глубокого
огорчения.
Сожительство добродетельных
с добродетельными, отсутствие зависти,
огорчений и забот, кроткая беседа, тишина, умеренность — вот идеалы, которые он проповедовал, ничего не зная о способах их осуществления.
Когда он кончил, то Марья Алексевна видела, что
с таким разбойником нечего говорить, и потому прямо стала говорить о чувствах, что она была огорчена, собственно, тем, что Верочка вышла замуж, не испросивши согласия родительского, потому что это для материнского сердца очень больно; ну, а когда дело пошло о материнских чувствах и
огорчениях, то, натурально, разговор стал представлять для обеих сторон более только тот интерес, что, дескать, нельзя же не говорить и об этом, так приличие требует; удовлетворили приличию, поговорили, — Марья Алексевна, что она, как любящая мать, была огорчена, — Лопухов, что она, как любящая мать, может и не огорчаться; когда же исполнили меру приличия надлежащею длиною рассуждений о чувствах, перешли к другому пункту, требуемому приличием, что мы всегда желали своей дочери счастья, —
с одной стороны, а
с другой стороны отвечалось, что это, конечно, вещь несомненная; когда разговор был доведен до приличной длины и по этому пункту, стали прощаться, тоже
с объяснениями такой длины, какая требуется благородным приличием, и результатом всего оказалось, что Лопухов, понимая расстройство материнского сердца, не просит Марью Алексевну теперь же дать дочери позволения видеться
с нею, потому что теперь это, быть может, было бы еще тяжело для материнского сердца, а что вот Марья Алексевна будет слышать, что Верочка живет счастливо, в чем, конечно, всегда и состояло единственное желание Марьи Алексевны, и тогда материнское сердце ее совершенно успокоится, стало быть, тогда она будет в состоянии видеться
с дочерью, не огорчаясь.
В то время как она, расстроенная
огорчением от дочери и в расстройстве налившая много рому в свой пунш, уже давно храпела, Михаил Иваныч Сторешников ужинал в каком-то моднейшем ресторане
с другими кавалерами, приходившими в ложу. В компании было еще четвертое лицо, — француженка, приехавшая
с офицером. Ужин приближался к концу.
«Письмо твое от 10 мая я третьего дня в пять часов
с половиною получил и из него не без
огорчения узнал, что бог тебя соединил
с Наташей.
Вскоре мать начала энергично учить меня «гражданской» грамоте: купила книжки, и по одной из них — «Родному слову» — я одолел в несколько дней премудрость чтения гражданской печати, но мать тотчас же предложила мне заучивать стихи на память, и
с этого начались наши взаимные
огорчения.
К
огорчению Харитона Артемьича, первый номер «Запольского курьера» вышел без всяких ругательств, а в программе были напечатаны какие-то непонятные слова: о народном хозяйстве, об образовании, о насущных нуждах края, о будущем земстве и т. д. Первый номер все-таки произвел некоторую сенсацию: обругать никого не обругали, но это еще не значило, что не обругают потом. В банке новая газета имела свои последствия. Штофф сунул номер Мышникову и проговорил
с укоризной...
— А вам, тетенька, хочется, видно, поговорить, как от господ плюхи
с благодарностью следует принимать? — огрызался Ванька-Каин, — так, по-моему, этим добром и без того все здесь по горло сыты! Девушки-красавицы! — обращался он к слушательницам, — расскажу я вам лучше, как я однова ездил на Моховую, слушать музыку духовую… — И рассказывал. И, к великому
огорчению Аннушки, рассказ его не только не мутил девушек, но доставлял им видимое наслаждение.
— Ты давно здесь? — спросил он, прихлебывая пиво. Он чувствовал смутно, что то подражание любви, которое сейчас должно произойти, требует какого-то душевного сближения, более интимного знакомства, и поэтому, несмотря на свое нетерпение, начал обычный разговор, который ведется почти всеми мужчинами наедине
с проститутками и который заставляет их лгать почти механически, лгать без
огорчения, увлечения Или злобы, по одному престарому трафарету.
Тогда Александров, волнуясь и торопясь, и чувствуя,
с невольной досадой, что его слова гораздо грубее и невыразительнее его душевных ощущений, рассказал о своем бунте, об увещевании на темной паперти, об
огорчении матери и о том, как была смягчена, стерта злобная воля мальчугана. Отец Михаил тихо слушал, слегка кивая, точно в такт рассказу, и почти неслышно приговаривал...
И, должно быть,
огорчение Александрова было не из тех, от которых люди запивают, сходят
с ума или стреляются.
Я уже давно замечаю, что у вас постоянные недоразумения и
огорчения с фортификацией.
И, как это всегда
с ним бывало в последнее время после крупных
огорчений, он увидел себя во сне мальчиком.
В смерти дочери он, конечно, нисколько не будет себя считать виновным, а между тем сам лично избавится от множества
огорчений, которые Катрин, особенно последнее время, делала ему каждоминутно и — что обиднее всего — нарочно и
с умыслом.
Горечь семейного раздора
с летами исчезла совершенно. Короткое, свободное от многосложных занятий время граф проводил в своем любимом Грузине, около своего верного друга Настасьи Федоровны, ставшей полновластной хозяйкой и в имении, и в сердце своего знаменитого повелителя, и если бы не
огорчения со стороны его названного сына Михаила Андреевича Шуйского, графа можно было бы назвать счастливым.
Лазарев рассказал о приеме, сделанном ему цесаревичем по приезде его в Варшаву: сначала Константин Павлович нахмурил брови при титуле «величество», данном ему адъютантом и выразил живейшее
огорчение, узнав о принесенной ему присяге, он хотел, чтобы Лазарев тотчас же отправился в Петербург, но когда последний извинился состоянием здоровья и просил позволения отдохнуть несколько часов, то великий князь держал его как пленника в Бельведерском дворце, строго приказав ему не сноситься ни
с кем.
Катя за столом сидела положительно как на иголках, она
с нетерпением ожидала окончания чаепития, чтобы снова удалиться
с Талечкой в ее комнату, но это, по-видимому, не входило совершенно в планы последней и она, к величайшему
огорчению Кати, отказавшейся после второй выпитой ею чашки, пила их несколько, и пила, что называется,
с прохладцем, не замечая, нечаянно или умышленно, бросаемых на нее подругой красноречивых взглядов.
Я сначала рассмеялся этому, думая, что всякому человеку может выпасть на долю столкнуться
с негодяем; но потом, когда я увидел, что этот пасквиль
с восторгом читается в том обществе, для которого я служил, трудился, что те же самые люди, которых я ласкал, в нуждах и
огорчениях которых всегда участвовал, которых, наконец, кормил так, как они никогда не едали, у меня перед глазами передают друг другу эту газетку, — это меня взорвало и огорчило!..
Павел от
огорчения в продолжение двух дней не был даже у Имплевых. Рассудок, впрочем, говорил ему, что это даже хорошо, что Мари переезжает в Москву, потому что, когда он сделается студентом и сам станет жить в Москве, так уж не будет расставаться
с ней; но, как бы то ни было, им овладело нестерпимое желание узнать от Мари что-нибудь определенное об ее чувствах к себе. Для этой цели он приготовил письмо, которое решился лично передать ей.
Бывали, правда,
огорчения, и даже довольно сильные — иногда казалось, что кожу
с живого сдирают, — но когда приходила беда, то я припоминал соответствующие случаю пословицы и… утешался ими.
Как бы то ни было, но первое чувство, которое должен испытать русский, попавший в Берлин, все-таки будет чувством искреннейшего
огорчения, близко граничащего
с досадой.
Я имел
огорчение познакомить читателя
с ними в свободном состоянии; теперь приходится познакомить
с ними же в тюрьме.
— Чего им делается! — вступился усач, — они этого
огорчения и понять не могут-с!
Но что должен был испытать бедный Якубович, восторженно любивший Михайловского, когда получил мое письмо и убедился, как он подвел его!
С каким лицом должен он был явиться к нему! Рассказывали, что от
огорчения Якубович тяжело заболел нервно.
К собственному моему удивлению и
огорчению, я почти незнаком
с нравами и стрельбой этой первоклассной степной дичи, хотя долго жил в такой губернии, где дрофа в некоторых уездах продолжает водиться довольно изобильно.
Уменьшение числа поклонников и в связи
с этим более редкие визиты в заветную шкатулку причиняли ей злобное
огорчение, тем более, что она не могла понять причины этой странной перемены отношений к ней ее посетителей.
К
огорчению Григория Александровича, не могла, конечно, быть и княгиня Святозарова
с сыном.
Радость и
огорчение с равномерною быстротою в нем действовать могли, и потому нельзя было воспринимать осторожности, чтобы заблаговременно избегать его гнева, поелику нрав его был вспыльчивый и действия оного следовали скорее, нежели можно себе представить.
Чувствительный и проницательный сердцем, Алеша, иногда целую неделю обдумывавший
с наслаждением, как бы ей что подарить и как-то она примет подарок, делавший из этого для себя настоящие праздники,
с восторгом сообщавший мне заранее свои ожидания и мечты, впадал в уныние от ее журьбы и слез, так что его становилось жалко, а впоследствии между ними бывали из-за подарков упреки,
огорчения и ссоры.
Но он хоть силой плох, но отважный был офицерик: видит, что сабельки ему у меня уже не отнять, так распоясал ее, да
с кулачонками ко мне борзо кидается… Разумеется, и эдак он от меня ничего, кроме телесного
огорчения, для себя не получил, но понравилось мне, как он характером своим был горд и благороден: я не беру его денег, и он их тоже не стал подбирать.
Ее рот дрогнул, полуоткрылся
с намерением что-то сказать. Некоторое время она смотрела на меня прямо и тихо, закусив губу, потом быстрым движением откинула полумаску, и я увидел Дэзи. Сквозь ее заметное
огорчение скользнула улыбка удовольствия явиться вместо другой.
Через год на той же ярмарке он пел Всеслава в «Аскольдовой могиле», к великому
огорчению своих родных, примирившихся
с совершившимся фактом только после того, как он познакомил своего дядю
с блестящим князем Имеретинским за обедом в придворном дощатом здании, выстроенном дворцовым ведомством специально для своего представителя, приехавшего покупать лошадей для царских конюшен.
Матвей Лозинский, разумеется, не знал еще, к своему несчастью, местных обычаев. Он только шел вперед,
с раскрытым сердцем,
с какими-то словами на устах,
с надеждой в душе. И когда к нему внезапно повернулся высокий господин в серой шляпе, когда он увидел, что это опять вчерашний полицейский, он излил на него все то чувство, которое его теперь переполняло: чувство
огорчения и обиды, беспомощности и надежды на чью-то помощь. Одним словом, он наклонился и хотел поймать руку мистера Гопкинса своими губами.
Третья дочь, Шурочка, избрала специальностью игру в дурачки со всеми холостыми инженерами по очереди. Как только узнавала она, что ее старый партнер собирается жениться, она, подавляя
огорчение и досаду, избирала себе нового. Конечно, игра велась
с милыми шутками и маленьким пленительным плутовством, причем партнера называли «противным» и били по рукам картами.
Его нежная, почти женственная натура жестоко страдала от грубых прикосновений действительности,
с ее будничными, но суровыми нуждами. Он сам себя сравнивал в этом отношении
с человеком,
с которого заживо содрали кожу. Иногда мелочи, не замеченные другими, причиняли ему глубокие и долгие
огорчения.
Каково же было ее
огорчение, когда она в описанный нами день получила от Станиславы письмо из Варшавы, в котором та уведомляла ее, что она уже более года как разошлась
с мужем, который отнял у нее сына и почти выгнал из дому. Она просила «сильную при дворе» сестру заступиться за нее перед регентом и заставить мужа вернуть ей ребенка. Таким образом, и это последнее убежище ускользало от несчастной Якобины.
После нее пришел Киш. Потом пришел Костя
с фотографическим аппаратом. В последнее время он увлекался фотографией и каждый день по нескольку раз снимал всех в доме, и это новое занятие приносило ему много
огорчений, и он даже похудел.
Потом бурно набрасывалась на них
с упреками, зачем смеются. И уже видно стало, что Саша не придет. Людмила заплакала от досады и
огорчения.
Только крайность
огорчения, только тяжелая душевная мука могла заставить ее раскрыть рот для произнесения слов, не согласных
с волею родителя.